«Ниндзя Гаттер», «Диссонанс» и индустрия комиксов Интервью Максима Евсикова с Андреем Лукиным

Максим Евсиков: Ты посетил много фестивалей вроде «БигФеста»? Скажи – есть ли изменения из года в год? Видишь ли ты рост?

Андрей Лукин: На самом деле, на фестивалях я сравнительно нечасто бываю, за два года всего в шести участвовал. Определённый рост есть, наверное, но мне сложно судить. Я был на двух «Comic Con Russia», там ничего не поменялось, например.

МЕ: А «БигФестов» сколько посетил?

АЛ: Один, в 2018. Очень понравился.

МЕ: Можешь рассказать какой-нибудь забавный случай с любого фестиваля?

АЛ: На «БигФесте» ко мне подошёл парень и попросил нарисовать персонажа из Чёрного Молота «как в прошлый раз». Только я никогда не рисовал персонажей из Молота! Парень всё же настаивал на обратном и показал мне предыдущий рисунок. Оказалось, что он ошибся ровно в трёх буквах — это был рисунок Андрея Гарина, крутого художника из Тюмени. Чувак не растерялся и всё равно попросил меня нарисовать Полковника Вейрда, и я под тем рисунком подписался «Не Гарин».

МЕ: Спасибо. Теперь к другой теме – Вопросы по «Диссонансу». Интересует, чем кончилась ваша история с «Паралелль комикс»?

АЛ: Тем, чем и должно было кончится: нам выплатили деньги. Ещё «Параллели» писали в группе, что «представят систему вознаграждений за последующие продажи сборников», но, само собой, никто никому ничего не представил, а посты все стёрли. Так что если кто-то попадёт в подобную ситуацию, огласка — хорошее решение.

МЕ: Спустя год – остаешься ли ты доволен этой работой? И как оцениваешь – стоило ли это всех нервов во время работы, а потом и ситуации с издателем?

АЛ: Чуть поохладел к книжке, надо признаться. Иногда подумываю, насколько лучше она могла получиться, хотя в целом я провёл работу над ошибками в «Ниндзя Гаттере». Насчёт нервов — и да, и нет. Всё сложилось, как сложилось, хотя лучше бы было обойтись без нервотрёпки. Сложно сказать!

МЕ: Твой любимый рассказ из «Диссонанса»?

АЛ: Мой! Я горжусь работой, которую мы проделали с Владом, Антоном и остальными. Но, если выбирать из других комиксов, мне больше остальных нравится, «ЧП в школе №XX». «Распущенная» и «Дикая земля» — очень близко.

МЕ: Поздравляю тебя с выходом «Нинздя Гаттера» в печатном виде. Как пришла идея? Как все это закрутилось?

АЛ:Однажды мы с Глебом Липаткиным угорали над одним косяком в русском издании «Черепашек-Ниндзя» — леттерер сделал слишком большой пузырь с текстом и перекрыл нескольких ниндзя из клана Фут, которые прятались на заднем плане. Тогда мы придумали концепцию Ниндзя, который прячется за деталями комикса, а Глеб побежал писать про него историю.
Когда начали обсуждать возможность издать комикс, мы решили, что нужно издать его книжкой в мягком переплёте, а не синглом. Поэтому нам нужны были страницы, а у меня были идеи, как развить историю. Поэтому я работал над костяком книги, а Глеб написал финал истории.
«Jellyfish Jam» были рады издать книжку, и по их словам оказались довольны результатом.

МЕ: Где ты нашел художников? И на каких условиях шла работа. Да и вообще многих молодых сценаристов интересует – как найти художника для собственного комикса?

АЛ: Я слежу за художниками в сети, и если мне нравится работа и у меня есть подходящая история, я им пишу и предлагаю поработать вместе. По-моему, всё очень просто. Другое дело, что молодые сценаристы часто хотят и чтобы рисунок был охрененным, и чтобы за неделю было готово, и чтобы платить за работу не пришлось — такого не бывает, от чего-то одного из этого надо отказаться.

МЕ: Ты работал теперь уже с двумя издательствами. Понравилась ли работа с «Jellyfish Jam»? Продолжишь с ними сотрудничать?

АЛ: Я работаю на «Jellyfish Jam» на постоянной основе как переводчик уже три года, и мне всё нравится. «Ниндзя Гаттера» мы делали спокойно, в наш процесс вообще никак не вмешивались — лично мне этого достаточно. Пока никаких новых проектов от них, где я выступаю в роли сценариста, не планировалось, но кто знает…

МЕ: Понятно. Продолжаем. Расскажи о себе – как ты пришел к комиксам? Помнишь момент, когда сказал себе «все – только комиксы и ничего больше»?

АЛ: Регулярно читал комиксы года с 2004, кажется. В 2009 подался в сканлейтеры, а в 2013 завёл паблик ВК с обзорами комиксов, который сейчас называется COGCOMICS. В 2015 бросил последнюю работу, которая была не связана с комиксами, поэтому можно сказать, что это было тот самый «момент». Но в целом я был увлечён искусством и индустрией уже очень давно.

МЕ: Кто из авторов тебе восхищает? Может какие-то знаковые для себя работы посоветуешь нашим подписчикам, чтобы они лучше тебя узнали?

АЛ: Из зарубежных: Кирон Гиллен, Эл Юинг, Алеш Кот, Трэдд Мур, Мишель Фиффе, Эмили Кэррол, Хирохико Араки, Дзюндзи Ито, но список на самом деле огромный, мне нравятся очень разные комиксы.

С нашими авторами ещё сложнее, потому что в списке были бы одни мои друзья и товарищи, поэтому тут я напишу работы: «Славянский Нигилизм» Траханова, «Поваренная книга комиксиста» Лахина и Нестерака, «Винни Бартон» Гончарова, «ШУВ» Лаврентьевой, «Полуночная земля» Никитиной.

МЕ: Русские комиксы – что с ними на конце 2018 года? Все плохо/хорошо? Что тебе не хватает?

АЛ: Ни плохо, ни хорошо — просто нормально, скорее. Видно, что растёт количество авторов и комиксов, соответственно, появляются новые возможности и тому подобное. В то же время, только малая часть делает объективно крутые и оригинальные работы, которые могли бы конкурировать с зарубежными комиксами. Мы пока не на том уровне. С другой стороны, спешить тоже не стоит.

МЕ: Каковы на твой взгляд главные признаки наличия индустрии комиксов?

АЛ:Когда есть конкуренция на всех уровнях, наверное? На этапе создания, издания и распространения книг. По-моему, это уже пройденный этап для российской комикс-индустрии. Или есть люди, которые сомневаются?

МЕ: Но если есть конкуренция, то что на счет мейнстримной супергероики? Твое мнение о Bubble и есть ли конкуренты у них? Или русский супергерой – это какая-то неведомая дичь?

АЛ: Конкурентной супергероики нет, но нужна ли она вообще — другой вопрос. Я читаю американскую супергероику уже почти 15 лет, и в этом жанре проделали практически всё, некоторые сюжеты уже в открытую копируют предыдущие события. Русский супергерой — не дичь, и тут есть поле для разгула, но мне пока не попадался интересный подход к этой теме. Про Bubble мне сказать нечего, я их комиксы не читаю.

МЕ: Понял. Еще у меня был вопрос про русских авторов, но ты уже на него ответил выше.
Давай тогда так – что выделишь в 18 году из наших комиксов?

АЛ: «Славянский Нигилизм #2», «Винни Бартон #2», «Пьяный лес», «Полночь», «Золотой Ключ», «Фольклористъ», «Дрязготня и склоки», «Рыбак и дракон». Много чего не успел прочитать, на самом деле.

МЕ: Расскажи еще пожалуйста про «Тревогу»? Что это? Почему самиздат?

АЛ: «Тревога» — это сборник коротких комиксов о различных фобиях. Дело в том, что мы изначально планировали выпустить «Ниндзя Гаттера» к Бигфесту, но не сложилось — а я не хотел ехать на фестиваль с пустыми руками («Диссонанс» у меня на всех фестах скупают в первые два часа). Поэтому мы с друзьями быстро собрали книжку и напечатали её в питерской типографии специально для фестиваля. Интересный был опыт!

МЕ: Планируешь ли еще выступать в качестве художника?

АЛ: Да, определённо. У меня есть планы на веб-комикс, который я собираюсь рисовать самостоятельно, но пока я занят другими проектами.

МЕ: Ждать ли от тебя новинок в следующем году?

АЛ: Да, что-то точно будет. Можно ждать три комикса: ужастик, антиутопию и мюзикл.

МЕ: Спасибо тебе большое за уделенное время. В качестве окончания – можешь что-нибудь пожелать нашим подписчикам?

АЛ: Поддерживайте, покупайте и обсуждайте отечественные комиксы, потому что это очень важно для авторов и для развития комик-индустрии в целом.